Черная вода  - Андреас Фёр

На заднем плане играла приглушенная музыка Бон Джови. Качество записи было не очень хорошим, слабый отзвук слышался от голосов, но большинство фраз можно было понять. Разговаривали женщина и мужчина.

Она: Мы потеряли двадцать лет. Двадцать лет.

Он: Я знаю. Я… я хотел за тобой последовать. Но это не сработало. Он наблюдал за тобой. Если бы я связался с тобой, мы оба оказались бы в смертельной опасности.

Она: А сейчас? Он мертв?

Он: Официально мертв, но я знаю, что он все еще жив.

Она: А почему ты больше не боишься?

Он: Я стал другим. И он другой. Он не имеет больше надо мной власти.

Было слышно, что женщина плачет.

Он: Хватит плакать, Сильвия. Теперь для тебя начинается новая жизнь. Деньги, которые я забрал тогда, и твои тоже. Их стало теперь очень много.

О н а (плачет): Я не хочу никаких денег, Дитер. Я хочу тебя.

Комиссары взглянули на Отта, который уставился в планшет. Непроницаемое выражение было нарушено.

Он: Ты можешь поехать в Бразилию. Там невероятно красиво. Ты могла бы начать новую жизнь.

Она: Но как насчет нас? У меня сложилось впечатление, что тебя бы не случилось в моей новой жизни.

Он: Сильвия – это было двадцать лет назад. Жизнь продолжалась. Для тебя тоже. Во всяком случае, я предполагал это.

Она: Как это…

Она останавливается, слышно, что сглатывает и плачет.

Она: Как у тебя сложилась жизнь?

Он: Мои (колеблется, голос сдавленный)… обе дочери скоро станут взрослыми.

Она плачет безудержно.

Он: Прости, Сильвия… Сильвия…

Слышны громкие рыдания.

Майк переместил курсор на знак остановки, запись прервалась.

– Давайте остановим запись здесь. Так как вас зовут?

– Дитер Зиттинг. Бывший адвокат в Берлине. – Он упал на стул и изучал свои руки.

– Вы были адвокатом, – напомнил Валльнер. – И знаете, что не обязаны давать показания.

– Да.

– Хотите ли вы все-таки поговорить с нами?

Зиттинг посмотрел в окно, как будто ответ находился снаружи в ночи, сделал глубокий вдох и кивнул. Валльнер дал сигнал Майку, чтобы тот включил функцию записи на планшете.

– Начинайте, – сказал Валльнер.

Зиттинг сложил руки, на мгновение закрыл глаза. Наконец он заговорил.

– Меня зовут Дитер Зиттинг, я родился 19 марта 1954 года в Берлине. В 1996 году я работал юристом в Берлине. В ходе исполнения доверенного мне завещания я согласился, вопреки обязанностям, на приобретение компании по недвижимости. Наследница, госпожа Мириам Кордес, была тем самым лишена своего состояния. За эти незаконные действия я потребовал и получил три миллиона немецких марок, насколько мне известно, от Марка и Регины Аугустин, племянника и племянницы завещателя Герберта Аугустина. Но это не более чем предположение. Деньги были переведены мне с анонимного счета. В воскресенье, 31 января 2016 года, около одиннадцати часов вечера я вошел в дом Грегора Нольте, который жил там под именем Клауса Вартберга, и застрелил его в постели. Я вложил орудие убийства в руку спящей Лары Эверс, которая случайно оказалась в гостиной. Позже я притворился своим единоутробным братом, Рюдигером Оттом, и сказал полиции, что мертвый Грегор Нольте сам был Дитером Зиттингом. – Зиттинг сделал паузу, но не смотрел на комиссаров. – Я думаю, этого достаточно для начала.

– Если вы не возражаете, мы хотели бы услышать от вас еще несколько деталей, – сказал Валльнер.

– Пожалуйста. Спрашивайте. – Он оглянулся. – Я хотел бы стакан воды.

Валльнер пошел за водой на кухню, а Майк присматривал за Зиттингом.

– Почему вы исчезли в 1996 году? – спросил Валльнер. – Что случилось после этого?

– Я работал тогда на Грегора Нольте, как вы знаете. Он требовал от меня то, чего я не хотел делать. Криминальные вещи. И держал меня в руках. Он зашел так далеко, что избил моего тогдашнего секретаря. Она была в больнице в течение нескольких недель. Я должен был доставить в Россию список имен, который он мне дал. Список предназначался для русской мафии, или, по крайней мере, для преступников, которые хотели убить людей, упомянутых там. Ну, в то время у меня была возможность заработать много денег благодаря моей работе в качестве исполнителя. И я взял взятку. Три миллиона марок. Этого было достаточно, чтобы исчезнуть и построить для себя новую жизнь.

– Куда вы отправились?

– В Бразилию. Ресифе. Вложил в отели и недвижимость там и в несколько раз умножил три миллиона. Перед отъездом я предупредил людей из смертного списка.

– Вы его передали?

– Мне пришлось это сделать. Единственная цель акции состояла в том, чтобы я лично был замешан в убийстве.

– Это было незадолго до вашего исчезновения?

– Я прилетел в Санкт-Петербург, и в день моего возвращения состоялась покупка компании. Я знал, что русские не будут стрелять в людей в тот же день. Это нужно было подготовить. Насколько я знаю, все смогли скрыться.

– Кто вам это сообщил?

– За все эти годы у меня был только один контакт с Германией. Это был Аксель Баум. Он работал на меня за отдельную плату.

– Почему он? Баум был по другую сторону в ваших переговорах с Аугустинами.

– Верно. Так я с ним и познакомился. Я подозреваю, что ранее он работал на Штази. Во всяком случае, этот человек – профессионал и довольно хорошо справляется со своей работой. Он был единственным, с кем, я был уверен, проколов не будет. И мне нужен был человек с контактами, который мог бы рассказать мне, что происходит с Нольте.

– И что происходило с Нольте?

– Вначале, конечно, он пытался, как одержимый, найти меня и обращался ко всем людям, которые имели ко мне какое-либо отношение. Мой секретарь, мой брат Рюдигер, который в то время жил в Уккермарке. Тем не менее у меня и раньше было не много контактов с ним.